Пир сунулся в щель между забором и стеной домика, и замер, словно споткнулся. Метрах в пяти от него на земле ворочался багрово-фиолетовый комок, излучая нестерпимый жар. Волна сухого воздуха пахнула в лицо, и одновременно шлем высветил красное пятнышко цели. Пир выстрелил из хэви плазмы и комок лопнул, как гнилое яблоко, выплеснув язычок густой вишневой жидкости. Точка целеуказателя погасла, а спустя секунду Пир увидел, что земля в месте, где прополз горячий комок, почернела, как после пожара.
– Внимание, икс-команда! Дополнительная цель – горячее существо или механизм, выглядит словно бычьи внутренности, целеуказателем опознается. Только что пристрелил такое.
Волна жара заметно спала. В тот же миг плазменный импульс с шипением вгрызся в кирпичную стену; брызнула каменная крошка. Пир с хрустом вломился в окно, защищенное противомоскитной сеткой, и прямо перед собой увидел зеленого инопланетянина. Целиком зеленого, только лицо у него было фиолетовым, как поверхность горячего комка, только что убитого снаружи. Маленькие прищуренные глазки смотрели на Пира холодно и враждебно. Они вскинули оружие одновременно, и выстрелили одновременно, Пир и чужак, и оба попали оппоненту в грудь. Пира отбросило к дальней стене, а чужак, издав тонкий визг, захлебнулся красно-коричневым фонтаном, хлынувшим изо рта. Лихачева спасла «Скорлупа», хотя грудь невыносимо жгло.
Спустя секунду в дверь ворвался Адам Дориго, упал на пол, перекатился, понял, что никого в комнате нет, за исключением Пира, и встал, чертыхаясь. Покосился на убитого чужака. Вдалеке продолжали звучать одиночные выстрелы.
– Ну и пальба! – сказал он. – Ты цел Пир?
Лихачев встал, потирая потемневшую поверхность «Скорлупы».
– Цел, вроде… спасибо «Скорлупе». Пошли.
Снаружи действительно беспрерывно стреляли.
Ник Завадски, бегущий вдоль крашенного в коричневое заборчика, увидел чужака слишком поздно. Тот прятался в тени густой акации, слился с листвой, растворившись в зеленой пелене. Едва Завадски вышел на него, чужак дважды выстрелил.
«Скорлупа» ослабила удар раскаленной плазмы, но полностью защитить Ника не смогла. Хотя жизнь ему сохранила. Ник, уже падая, рефлекторно нажал на спуск. Чужак упал на одно колено. До выстрела из лазерника: Ахмет Тюрамаз добил его.
– Завадски ранен! – крикнул Костя Белов и бегом кинулся к лежащему австралийцу. – Ахмет, прикрой!
– Держу, держу! – отозвался Тюрамаз с готовностью и вскинул лазерную винтовку.
– Верни, кинь аптечку! – на бегу попросил Белов.
Келлер, присевший у капота серого «Субару» на ближней обочине, сорвал с пояса продолговатую коробочку меди-комплекта и метнул Белову.
– Шайнер, я тебе шею сверну! – прорычал на командном Майкл Батт. – Опять не все на борт погрузил? Почему у Белова нет аптечки?
Комплектовщик что-то невнятно забормотал.
Белов успел ввести стимулятор и биоактив вовремя, Завадски даже сознания не потерял.
Миллс с шаром пси-сканера держался позади всех.
Ревеню и пришедший в себя Пир ушли к левой границе поля, метрах в двадцати за ними спешил Бергер. Дориго устремился в параллельный проход, за низкими, похожим на бараки, домиками.
– Гхала! Гхала сохойй мутон! – низкий вибрирующий голос донесся из-за угла, и в следующую секунду навстречу французу выскочил зеленый чужак. Ревеню успел раньше: два импульса из хэви плазмы разорвали пришельцу грудь и шею, а выстрел, предназначавшийся французу, оплавил бетон у его ботинка.
– Здоровые, черти, – кривясь от боли в груди сказал Пир. – С первого попадания не всегда и завалишь…
Они дождались Бергера и растянулись цепочкой.
Белов закончил лечить Завадского и махнул рукой Тюрамазу и Сегерсену. Келлер и Чонгради медленно двинулись вперед; Тюрамаз встал из-за горы пластиковых коробок и тут же по нему выстрелили. Попали в ногу. Тюрамаз, ругаясь упал, подтянул оброненную винтовку и заполз, подволакивая раненую ногу назад, за коробки.
– Костя! – позвал он и зашипел – ногу словно огнем жгло. – Не прячь аптечку, меня тоже зацепили.
Белов поднял голову. В конце переулка, не кроясь, в полный рост стояли сразу двое зеленых.
– А держите! – зло процедил Чонгради, вскидывая ракетницу. Он тоже отфиксил две цели. Желтая молния сверкнула в переулке, оставляя дымный след, и спустя миг в узкой щели между домам громыхнул взрыв, а вспышка на миг бросила на асфальт вторую тень.
– Ха! – довольно сказал Чонгради и осекся. Оба чужака поднялись в дыму и дружно выстрелили. Чонгради повалился набок, чертыхаясь перезарядил ракетницу и принялся выжидать удобный для повторного выстрела момент. Завязалась дуэль на краю пропасти: оба зеленых против Келлера, венгра-ракетчика, и стреляющего со второго этажа Адама Дориго. Дуэль продолжалась минуты две; Чонгради обрушил стену одного из домов и получил легкое ранение; одного чужака пристрелил Келлер, второго – неожиданно объявившийся справа и снова исчезнувший Ревеню.
Еще одного зеленого убил Строрм, кравшийся параллельной улочкой. Чужак столкнулся со Стрормом нос к носу и даже не успел выстрелить.
Пир дождался Клода Ревеню, на несколько минут исчезнувшего в направлении особенно плотной стрельбы, и двинулся вдоль границы поля. Зеленую фигуру в клочьях густого дыма он заметил сразу. Стрелять было дьявольски неудобно, мешал угол дома, и Пир потянулся к взрывпакету на поясе. Ревеню и Бергер вовремя заметили это и слегка отстали.
Пир активировал взрывчатку и метнул в дым; чужак резко обернулся на звук упавшего пакета, поводя стволом плазменной винтовки. Пира он тоже видел плохо, или, может быть, совсем не видел, потому что так и не выстрелил. Пакет глухо бухнул, взламывая асфальт и разнося в щепы деревянную ограду. Дым стал гуще, чужака отбросило волной, но он сразу поднялся. Впрочем, Ревеню тут же успокоил его очередью из хэви плазмы.
– Есть! – удовлетворенно сказал француз. – Двинули!
Вскоре они наткнулись на туманную преграду: дальнюю границу зоны террора. Приходилось забирать все больше влево.
Тернер и Строрм обшарили дом у противоположной границы колпака и вернулись на улицу. Строрм перемахнул через деревянный заборчик, вслушиваясь в изредка вспыхивающие перестрелки. Странный звук сначала даже не привлек его внимания.
Звук был ни на что не похож: не то хруст, не то громкий шелест, а потом неприятное шипение. Строрм глянул в щель между крашеными досками.
За забором медленно пятился за угол Фрэнк Тернер, а прямо на него по воздуху плыл коричневый пузырь, напоминающий формой гигантскую фасолину. На миг замерев, пузырь плюнул струей темной жидкости, и там, куда она попала, задымил асфальт и камень, из которого был сложен дом. Тернер выстрелил, но ему мешал угол дома. Пузырь резво поплыл к икс-комовцу, заставляя того пятиться все дальше и дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
